СТАС. Не пойду, плевать я хотел на этот квас... И вообще, я не должен здесь работать... Друг мой должен здесь сидеть, Женька Коробов, а я его заменить согласился... Сдуру-то... Не знал я, что это такое... Стремное это дело! Не подходит оно для меня, с моей-то душой утонченной... Не барское это дело - квас продавать...

ПРОЗЕРПИНА. Иди! Тебя ждут. Стас, ты слышишь?

СТАС. Ну ладно! ( Подходит к своей бочке, у которой действительно стоит усатый мужчина с бидоном и ждет. Наливает ему квас. Возвращается к ПРОЗЕРПИНЕ. ) Слушай, у тебя нет фломастера, ну или ручки?

ПРОЗЕРПИНА. Зачем тебе? ( Дает ему шариковую ручку.)

СТАС. Спасибо. Сейчас верну. ( Уходит. Что-то пишет на куске картона, оторванном от коробки из-под бананов. Табличкой закрывает краник. Снова подходит к ПРОЗЕРПИНЕ. Протягивает ей ручку.) Ну все! Теперь меня никто не будет беспокоить...

ПРОЗЕРПИНА. Что ты там написал?

СТАС. Ничего... "Отошел." Просто и понятно. Может, я на том свете уже? А? Вознесся, так сказать, к ангелам поднебесным?..

ПРОЗЕРПИНА. Ну, чудик! Ты что, с дуба рухнул? Тебе же денег не заплатят! Квас твой забродит на солнце-то, а тебе за него платить придется ... Срок хранения-то у него всего 48 часов, а на солнце и того меньше, дня не простоит, забродит... Мне говорили, там в дрожжах квасных, ну застаиваются которые, кишечные палочки заводятся, вот...

СТАС. Мне тоже много кое-чего говорили, только врали все равно... Говорили, в этом году спрос будто бы увеличился в четыре раза, по сравнению с прошлым... Что-то не вижу я этого? А ты?

ПРОЗЕРПИНА. Да как ты его увидишь, если ты со мной стоишь, болтаешь? Продавать надо...

СТАС. А чего они его поставили на солнцепеке-то? Я же не абориген какой на такой жаре сидеть. А квас теплый никому вообще и даром не нужен... Этот водитель, который меня сюда привез, наверно, что-то перепутал... Наверно, тоже первый раз на линию эту выехал, не знает ничего... Ну нельзя же бочку на солнце-то ставить - это же, паньмаешь, противоречит всем нормам гигиены и техники, паньмаешь, безопасности... Тебе-то хорошо ты под навесом, со своим пивом жигулевским...